Опять заблевал все, тварь

Не заметил, осень пришла. Его кинули на жесткую койку. Прутья впивались в тело. Плешивый матрас разъедал кожу выбоинами. Высохший человек блевал возле кровати. Месиво из крови и непереваренных таблеток жадно вытекало из прогнившего нутра, заполняя все пространство запахом смрада и могильных червей.

 

— Туды его в качель! Опять заблевал все, тварь, — раздалось откуда-то сбоку. — Цыбульский, тряпку неси, гнида, а то снова на вязки загремишь. — Вонь от мокрой тряпки с блевотиной усиливалась. — А этому вколоть десять кубов врач прописал. — Шприц с галоперидолом огненной лавой вливался в искореженную вену, достигая глубин мозга. Каленым обручем оборачивалось тело, корежило мышцы, здоровенный жук катил навозный шар прямо на него. — Нехило его скрутило! — так еще бы — десять кубов… Скоро нам всем здесь писец придет.

 

Тело отделилось и пошло гулять по коридорам. Глухие стоны доносились из подсобки. В ней напряженно трудились санитар с медсестрой. Внезапно из дверного проема вылез огромный таракан и вставными челюстями протаранил мозг. В палату зашел врач. Треснула бумага, из плаката свесился гигантский паук, произнес: «тащемта атлична-атлична, например!» и рассмеялся. Подошел санитар и расколол ржавым топором адово гудящую голову.


Наутро санитара нашли разрубленным, а из его кишок выползала песня, звучавшая из всех утюгов: падает на снег, снег...



Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: